Что значит солома риза

Анализ стихотворения Есенина «Край ты мой, заброшенный»

Тема любви к своей стране и родному краю освещена в творчестве многих классиков русской литературы. Одними из самых проникновенных и самобытных стихов в жанре патриотической и пейзажной лирики являются произведения поэта, оставшегося в истории культурного наследия России подлинно крестьянским автором, воспевшим образ своей деревни. Анализ стихотворения Есенина «Край ты мой, заброшенный» ближе познакомит с реалиями села начала XX века.

Стихотворение Есенина «Край ты мой, заброшенный»

Об авторе строк

Сергей Александрович Есенин (1895−1925) — великий русский деятель поэтического искусства, заслуженно любимый не только своей нацией, но и получивший мировое признание. Лирика автора настолько пронизана искренней любовью к родине и болью за ее судьбу, что произведения классика просто не могут оставить читателя равнодушным. Неповторимость есенинских опусов складывается из переплетения:

  • мастерства применения красоты и остроты русского слова,
  • истинного поэтического таланта,
  • глубины переживаний за судьбу родного края,
  • восхищения Русью во всем ее многообразии.

Поэту выпала нелегкая и короткая жизнь. Заслужив репутацию мота и балагура, Есенин прожил всего лишь тридцать лет, оставив колоссальное количество шедевральных поэтических произведений. На тексты стихов его авторства положены замечательные русские романсы и песни, а значит, талант классика бессмертен вдвойне и воплощен еще и в музыкальном культурном наследии России.

Сергей Александрович Есенин

На протяжении всего своего жизненного и творческого пути Сергей Есенин был преисполнен любви к природе и быту родного края, православной патриархальной Руси и крестьянству. В моменты ударов судьбы поэт будет мыслено обращаться к образу России, находить в нем душевный покой и вдохновение, одновременно всем сердцем переживая за судьбу русской деревни.

Будучи приверженцем новокрестьянского и имажинистского направления в литературе, Сергей Есенин очень много писал о российской глубинке, в частности, о селе Константиново Рязанской губернии, в котором родился и вырос. Любопытно, на каком контрастном восприятии строятся написанные в одном и том же 1914 году стихотворения поэта «Гой ты Русь, моя родная» и «Край ты мой, заброшенный». Если в первом произведении автор воспевает красоты деревенской жизни, то во втором обнажает все уныние и заброшенность родных мест.

Тема малой родины и пейзажная лирика составляли канву литературного кредо поэта. Самобытно и трепетно Есенин сумел воплотить все свое восхищение Россией через образы берез, черемух, храмов, образов (икон), синевы.

Художественные приемы

Уже в произведениях раннего периода творчества, к которому относится и рассматриваемое стихотворение, Сергей Есенин мастерски применяет средства художественной выразительности в своих сочинениях. Слог поэта не только мелодичен и красив, но и изобилует такими литературными приемами, как:

  • эпитеты («край заброшенный», «сенокос некошеный», «заревая гать», «плесень сизая»),
  • сравнениями («солома — риза», «край — пустырь», «черемуха — метель»),
  • метафорами («избы забоченились», «ветер солнцем окропил», «черемуха машет рукавом», «нашептал ковыль»).

Использует автор и прием литоты («Избы забоченились, а и всех-то пять»). Намеренное преуменьшение здесь применено поэтом для обрисовки образа запустевшего села, находящегося на грани вымирания.

Традиционно автор, несмотря на антихристианские настроения в обществе, пропагандируемые новой властью, тонкой нитью проводит в произведении тему веры. В тексте стихотворения встречаются слова «монастырь», «ризою», «окропил», связанные напрямую с духовной тематикой и церковью.

Плачевное состояние деревни

Плачевное состояние деревни Сергей Есенин передает при помощи образов запустения и кажущейся безлюдности («сенокос некошеный», «плесень сизую окропил», «край заброшенный», «край — пустырь»). В качестве храма поэт осознанно упоминает не церковь, в которой проходят службы, отмечаются календарные праздники, а монастырь — место, где монахи одиноко молятся в кельях, пропитанное атмосферой аскетизма и горя, ведь постриг обычно принимают люди, возымевшие сильное потрясение или утрату и душевную боль в мирской жизни.

Стихотворение состоит из пяти строф. Стихотворный размер произведения — хорей, рифма применена перекрестная. Завершает композицию стиха риторический вопрос: «Уж не сказ ли в прутнике жисть твоя и быль, что под вечер путнику нашептал ковыль?» Вопросы без ответа нередко использовались в творчестве Есенина.

Идейный посыл стиха

В произведении Сергея Есенина «Край ты мой, заброшенный» главный смысл стиха мастерски передан автором посредством художественных образов. В тексте отсутствуют человеческие фигуры, за них говорит сама природа. Так, автор применяет поэтическую фигуру «воронов, бьющих в окна без промаха». На Руси эти птицы традиционно связывались с дурными вестями, а удар птахи в стекло считался знамением гибели живущих в доме. Символика древнего поверья связывается в строках с грядущим неминуемым вымиранием русского села.

Черемуха, героиня многих стихов Есенина

Черемуха, героиня многих стихов Есенина, в произведении предстает в образе метели — майское цветущее дерево сравнивается поэтом с холодной зимней стихией. Такой подменой символов автор отражает лживость революции и показывает на примере явлений природы (весна и зима), что ожидание новой жизни обернулось практически смертью. В этих строках зашифровано разочарование поэта в государственном перевороте.

В некоторой степени Есенин ощущает и свою непосредственную вину в том, что стало с русской деревней. Кроме искренней веры в революционные идеи, поэт корит себя и за то, что когда-то устремился в столицу, покинув родимый край, который теперь не узнает. Уехав из Константиново наравне с другой молодежью, классик терзается душевными муками о предательстве родного края.

Финальными строками поэт словно пытается вообразить эфемерность увиденной картины и представить, что на самом деле деревня не погибает, а увиденное — лишь «шепот ковыля» усталому путнику. Толику исконно русского колорита тексту произведения придает использование слова «жисть», являющегося устаревшим.

Таким образом, идейный посыл стихотворения ярко передан через завуалированные художественные образы. Через описание воронов, черемухи и ковыля с применением средств литературной выразительности автор показывает:

  • заброшенность русского села,
  • необратимость случившегося,
  • ощущает свою причастность к судьбе родной стороны.

Стих «Край ты мой, заброшенный»

Все это мастерски воплощено всего лишь в пяти четверостишиях благодаря поистине гениальному литературному таланту Сергея Есенина.

Источник статьи: https://tarologiay.ru/literatura/analiz-stihotvoreniya-esenina-kray-ty-moy-zabroshennyy.html

Башкиры рода Уран: «змеиная» этимология, версия о Хорезме и предводители восстаний

Колонка историка Салавата Хамидуллина о башкирских родах

Башкиры рода Уран: «змеиная» этимология, версия о Хорезме и предводители восстанийФото: Кун. Венгерская фреска. XIV в.

Уфимский историк и журналист Салават Хамидуллин продолжает в нашей интернет-газете серию колонок о башкирских кланах и племенах. Сегодня колумнист «Реального времени» знакомит читателей с родом Уран и его необычной историей.

Исторически башкирский народ состоял из более 40 территориально-клановых подразделений (родовых волостей), члены каждого из которых, по легенде, восходили к единому предку. Русский лексикограф Владимир Даль писал: «Народ башкурт разделился с незапамятных времен на племена или, как их называют у нас, на волости; у каждой волости свой уран, отклик, рукоприкладный знак, свое дерево и птица, розданные, как верит народ, самим Чингиз-ханом…» Одним из таких родов был Уран, давший название Уранской волости Осинской дороги Башкирии, которая занимала территорию современного Янаульского района Республики Башкортостан, а также часть Камбарского района Удмуртии.

В плену этимологий

При слове Уран на память приходит имя древнегреческого бога Урана, олицетворявшего небо, или одноименная планета, названная в честь божества. Но у данного слова есть надежная тюркская этимология. Согласно «Тюркско-арабскому переводчику», составленному в XIII веке, его можно перевести в значении «змея» или даже «гадюка»: «Змея ( الحيّة) — илан (يلان); змея-гадюка (الثعبان) — уран (اوران)».

По мнению С.М. Ахинжанова, данное слово этимологически восходит к тюркскому глаголу «ура» — «наматывать». Подробно исследовав вопрос, названный казахстанский исследователь пришел к выводу, что параллельно этнониму Уран существовало другое тюркское племенное название Елан, а также их монгольский эквивалент Кай. Так или иначе, все три этникона — Уран, Елан, Кай — отражены в башкирской родовой номенклатуре. Например, к племени Кай относил себя лидер башкирского национального движения А.-З. Валиди.

«Великое переселение народов» XI века

В XI веке началось нашествие восточных кочевников, кардинально изменившее этнографическую карту Великой Степи. Армянский писатель XII века Матвей Эдесский писал: «…В 499 году (9 марта 1050 — 8 марта 1051) римляне выдержали ужасные атаки. Большое число провинций было разорено, предано избиению и обращено в руины печенегами, людьми алчными до истребления (…). Так как народ змей, нарушая границы своей территории, перешел на землю «рыжеволосых», и эти эмигранты изгнали огузов и печенегов, и все эти народы объединились, обратив свою ярость на римлян. Константинополь подвергся великим бедствиям…» Здесь под «рыжеволосыми» подразумеваются половцы, отличительной чертой которых был рыжий цвет волос: «половый» на русском языке значило «беловатый», «изжелта-белый», поскольку полова — это солома.

Скульптурная реконструкция, выполненная по черепу половца

Кто же подразумевался под «народом змей»? С.М. Ахинжанов полагал, что под «народом змей» имеется в виду племя Кай. Арабский автор XII века Шараф аз-Заман ал-Марвази писал: «Среди них (тюрков) есть группа людей, которая называется кун, они прибыли из земли Китай, боясь китайского хана (…). Их преследовал народ, который называется кай (…). Тогда куны переселились на земли шары, а шары переселились на земли туркменов. Туркмены переселились на земли огузов, а огузы переселились на земли печенегов, поблизости от Армянского моря…».

Как видим, Матвей Эдесский и Шараф аз-Заман писали об одних и тех же событиях. Таким образом, оба автора дают следующую схему нашествия тюркских племен с востока на запад в середине XI века: кай → куны → половцы/кыпчаки → туркмены → огузы → печенеги. По нашему мнению, под «народом змей» также следует понимать племя Уран, поскольку персидский историк Фахр ад-Дин Мубаракшах Марверруди (умер в 1206 году) в своем сочинении «Китаб аль-ансаб» среди большого числа известных ему племен упоминает рядом друг с другом Кай и Уран. Неслучайно одна из частей этого могущественного племени, обитавшая в Монголии, имела композитный этноним Уран-Кай (Урянхай).

Эпоха неопределенности

XII век в истории Евразии был беспокойным: Русь страдала от набегов половцев и внутренних усобиц. Европейские монархи воевали между собой и заодно организовывали крестовые походы в Палестину. Исламский мир раздирали противоречия. Огузы-сельджуки, вышедшие из степей Приаралья, создали гигантскую империю, протянувшуюся от Сырдарьи до Константинополя. Но и ее охватили центробежные процессы. Правители Хорезма, вассалы сельджукского султана, вели себя все более независимо, а тут еще в 1125 году в Мавераннахр (междуречье Амударьи и Сырдарьи) вторгаются кара-китаи (монгольское племя, чьим именем мы сегодня именуем Китай) и наносят поражение самому султану Санджару.

После этого султаны Хорезма перестают подчиняться сельджукам и начинают собственную игру. Султан Тадж ад-дин Иль-Арслан вел достаточно миролюбивую политику. Как пишет Джузджани, «он правил народом справедливо и гуманно, заключил договор с язычниками кара-китаями, обязуясь платить им установленную дань, а также заключил союз с ханами кыпчаков…».

Внешняя опасность заставляла Хорезм сближаться с кыпчаками, что особенно четко проявилось в годы правления хорезмшаха «Ала ад-дина Текеша ибн Иль-Арслана (1172—1200). Благодаря этому на страницы восточных хроник попадают известия о существовании на востоке от Хорезма Уранского ханства, которое именуется также ханством кыпчаков. По всей вероятности, племя Уран (Кай) объединило покоренных ими кунов, куманов и «рыжеволосых» (половцев) и др., которых в литературе собирательно именуют кыпчаками (что не совсем верно), и встало во главе основанного ими ханства.

Алп-Кара Уран

В 1182 году в город Дженд, которым правил сын Текеша Малик-шах, явился с многочисленным вооруженным отрядом правитель кыпчаков Алп-Кара Уран: Алп-Кара, то есть «Черный исполин», было собственным именем, а Уран — родовая фамилия. Он предложил заключить политический союз, который следовало скрепить брачными узами. Ко двору хорезмшаха Текеша прибыл ханский сын по имени Акран.

Персидский историк XIII века Джузджани пишет: «Он (Текеш, — прим. С.Х.) вошел в союз с ханом кыпчаков, которого звали Акран, и женился на дочери этого правителя. Эта дама приобрела огромную известность в мире и достигла высокого положения, особенно в период правления своего сына султана Мухаммеда, хорезмшаха. Это была женщина несгибаемого характера, очень страстного и властного темперамента. Во время правления своего сына она имела титул Худавенда-и Джахан, то есть «Госпожа мира». Собственное же имя кыпчако-уранской шахини было Теркен-хатун.

Во время правления своего сына она имела титул Худавенда-и Джахан, то есть «Госпожа мира». Фото ok.ru

Шаткий союз

Союз Хорезмского султаната и кыпчаков выразился в совместном походе 1182 года против кара-китаев, в ходе которого от «неверных» была освобождена территория Мавераннахра вплоть до Тараза (центр Джамбульской области Казахстана). Кыпчаки-уранцы стали массово поступать на службу к султану Текешу, сулившую им хорошее жалованье и придворные чины. Из них были сформированы отряды наемников.

Что касается Кыпчако-Уранского ханства, то оно превратилось в вассала Хорезма, а некогда независимые ханы стали всего лишь наместниками городов Дженда и Сыгнака. Подобное положение не устраивало гордых уранцев. В 1195 году против Текеша восстал Кадир-Буку-хан Уран, правивший в Сыгнаке. Тогда хорезмшах объявил ему священную войну (газават) и выступил в поход.

Джувейни пишет: «Когда наступила зима 591 года (1195 год), он отправился в Сыгнак и ту область, чтобы атаковать Каийр-Буку-хана. Когда султан и все его войска достигли Дженда, Кайир-Буку-хан, узнав об этом, повернул поводья и бежал. Султан бросился за ним в погоню. В его армии было некоторое число уранийцев, которые использовались в качестве наемников для службы при султане. Они послали Кайир-Буке сообщение, чтобы он стоял твердо, так как если армии встретятся вновь, то они изменят султану и повернут назад. Ободренный сим известием вернулся, и две армии сразились 6-го джумада II (7 февраля 1195 года). Султанские уранийцы оставили центр армии и бросились грабить обоз. Армия Ислама была разбита наголову».

Отрарская трагедия

Эпоха неопределенности подходила к концу, правда, об этом никто еще не знал. На востоке, как грозовая туча, сгущалась сила Чингиз-хана, уже объединившего всю Монголию и приступившего к завоеванию мира. В Отраре, приграничном городе империи хорезмшахов, правил должность наместника Кайир-хан Инал, двоюродный брат хорезмшаха Мухаммеда по материнской линии, то есть представитель ханской династии Уран. Именно он дал формальный повод Чингиз-хану начать войну, закончившуюся трагедией для всего мусульманского мира. Он приказал задержать и умертвить 450 монгольских купцов и послов, остановившихся в Отраре. Чингиз-хан потребовал выдать ему виновника трагедии, но хорезмшах не рискнул сделать это, боясь мятежа уранийцев.

Наивно было бы думать, что лишь убийство послов стало причиной такого явления планетарного масштаба, как нашествие монголов. Их влекли, в первую очередь, богатства мусульманского Востока, и их вторжение было лишь делом времени. Однако, без сомнения, произошедший инцидент ожесточил Чингиз-хана и ускорил час развязки. В сентябре 1219 года монголы подошли к Отрару. Началась его 5-месячная оборона, в течение которой Кайир-хан Уран и его воины героически отбивали натиск противника. Однако предательство одного из командиров ускорило падение города.

Рашид ад-дин пишет: «В живых остался Кайр-хан с двумя людьми. Он по-прежнему отбивался и боролся. Монгольское войско окружило его в крепости. Он поднялся на какую-то кровлю и не давался. Обе те нукера также были убиты, а у него не оставалось оружия. Тогда он стал бросать кирпичи и по-прежнему сражался. Монголы постепенно окружили его со всех сторон и стащили вниз… Кайр-хана казнили в Кук-Сарае (загородный дворец в Самарканде, — прим. С.Х.) и оттуда отправились дальше. И все!»

Венгерский король Ласло сражается с кунами

Башкиры Уранской волости

После монгольского разгрома остатки племени Уран укрылись в Башкирии, которая всегда была прибежищем для мятежных элементов. Там же укрылись отказавшиеся повиноваться Чингиз-хану меркиты и салжиуты, основавшие Меркитский и Салжиутский эли (иләү) в составе башкирского народа (о них будет рассказано в следующих публикациях). Уранцы поселились на севере Башкирии, сильно потеснив местные финно-угорские племена и основав отдельную этнотерриториальную единицу, которая после вхождения в состав Русского государства стала именоваться Уранской волостью.

После падения Казанского ханства и перехода под русский протекторат Ногайской Орды некоторые представители башкирской знати установили прямые контакты с правительством Московского царства. Одним из первых был Айсуак Исанбаев, глава (ага) Уранского эля. Сохранился уникальный документ, связанный с земельным спором между башкирами Уранской волости и Камбарским заводом, в котором имеется ссылка на жалованную грамоту XVI века: «Бил челом государю и великому князю Иоанну Васильевичу Уфимского уезду Осинской дороги Уранской волости башкирец Авдуак Санбаев, а сказал, что де за службы его пожаловал государь царь и великий князь в той волости за Камою рекой пашенной земли…».

Башкирами рода Уран основаны следующие селения Янаульского района РБ: Карманово, Татарская Урада, Карман-Актау, Бадряш-Актау, Чангакуль, Кисяк-Каин, Кумово, Вояды, Чишма, Бадряш, Тартар, Кичикир, Новый и Старый Куюк, Янбарис, Новый и Старый Уртаул, Янаул (ныне город Янаул), Булат-Елга, Варяш, Иткинеево, Янгуз-Нарат, Таш-Елга, Акылбай, Туртык, Ошья-Тау, Варяшбаш, Исхак, Иванаево, Кызыл-Яр, Ахтиял и другие.

Башкиры Уранской волости в огне восстаний

Башкиры-уранцы были активными участниками восстаний. Среди предводителей Оинской дороги во время башкирского восстания 1704—1711 годов упоминается Карман (Кахарман), чье имя ныне носит село Карманово Янаульского района РБ. В ходе башкирского восстания 1735—1740 годов одним из вождей был башкир Уранской волости Халил Абдусалимов. В экстракте Комиссии башкирских дел относительно расположения повстанческих отрядов Сибирской и Осинской дорог записано: «…в Кунгурском уезде в деревне Сулмаш 400, у них главный деревни Куюковой Дюмаш Сингаев, из того числа на 150 человеках по 2 панциря, а у прочих ружья; в Гайнинской волости в Чюминском лесу 450 человек, главный у них Иректинской волости деревни Чюкуровой Муртаза Халимов; на реке Багазе 250, у них главный Уранской волости деревни Кустяй Халил Абдусалимов, да брат ево Искандер-Мустафа Тумянеев, все оружейные (…). Объявленные воры все в одном согласии с главными бунтовщиками Пепеней, Мандаром, Толькучюрой и Кусяпом, имеют намерение идти для разорения верных башкирцев и мещеряцких деревень, а потом нападение чинить на российское войско».

Почти поголовное участие башкир в Пугачевщине было вызвано недовольством политикой расхищения их земель. В декабре 1773 года повстанческий отряд под командованием старшин Уранской волости Мекея Юсупова, Махди Медиярова и Абдука Чептарзяпова (Чапдарбаева) захватил Камбарский завод. В это же время из-под Уфы прибыл башкирский старшина Бурзянской волости и главный полковник Каранай Муратов, который занял село Касёво (ныне город Нефтекамск). Отряды уранских башкир, влившиеся в войско пугачевского эмиссара, приняли участие в захвате Сарапула и осаде Мензелинска. В феврале—марте 1774 года, после разгрома Мензелинского повстанческого центра, названные предводители сражались против карательных отрядов, сформированных изменившими восстанию жителями Сарапула.

Башкиры-уранцы были активными участниками восстаний. Фото башкирская-энциклопедия.рф

После некоторого затишья, вызванного поражением «Главной Армии» Пугачева под Оренбургом в марте 1774 года и других повстанческих отрядов, восстание возобновилось с новой силой. Одним из главных предводителей на Осинской дороге был башкир Уранской волости из деревни Кумово и повстанческий полковник Аит Саитов, который действовал против отрядов милиции, сформированных из крестьян Сарапульской и Каракулинской волостей, а также села Касёво.

В июне 1774-го в ответ на просьбу уранцев прислать им пушек, чтобы успешнее сражаться против карателей, из ставки Пугачева пришел указ следующего содержания: «Указ его императорского величества, самодержца Всероссийского, из Государственной военной коллегии старшинам башкирским Магдею Медиярову да Аиту [Саитову], черемисскому Юскею Егорову. По присланным вы репортам своим просили силу и пушки, чего вам не дано, потому что против здешней нашей армии и самим недостаточны. А через сие повелевается, чтоб вам, приумножив промеж собою людей, и иметь стоять против неприятелей старание; и когда, собравшись в многолюдстве, будете вступать грудью, достанете и пушку».

Когда в июне 1774 года начался поход войск Пугачева и Салавата Юлаева к крепости Оса, Аит Саитов и другие уранские предводители примкнули к отряду последнего. Старшина черемисов Уранской волости Байкей Тойкеев из деревни Урзябаш (Орьебаш) показывал в следственной комиссии: «Прошлого 1774 года, летом, как злодей Пугачев шел к Казани, то приехали в их деревню двадцать пять человек башкирцов, сказывали, что они присланы от башкирских старшин Салавата Юлаева и Аита Заитова». После взятия Осы Пугачев двинулся к Казани, раненный Салават отбыл на родину, а башкиры-уранцы 29 июня 1774 года сразились с отрядом И.И. Михельсона, о чем подполковник доложил следующее: «…под деревнею Садыбаш (Сусадыбаш, — прим. С.Х.) открыто была моим авангардом злодейское скопище человек с 500, на коих я тот же час приказал ударить. Многие были побиты, а большая часть разбежалась по лесам».

После ухода основных пугачевских сил на территорию Уранской волости вступил карательный отряд капитана А.В. Мельгунова. По сообщению Махди Медиярова и Аита Саитова, солдаты «погубили премножество наших людей по притчине той, что нам, за множеством тех неприятелей и за неимением у нас пушек, делать воинское действие было неможно».

Осенью 1774 года Махди Медияров был захвачен в плен. В приговоре Казанской секретной комиссии относительно первого написано: «Объявлены сему преступнику вины его и смертная казнь, для чего и положен на плаху, а после чего из высочайшего милосердия Ея Величества объявлено помилование; а учинено наказание плетьми, отрезано ухо и отослан в Мензелинск для освобождения в дом его, дабы другие, видя наказание его, более чувствовали страху».

Что касается Аита Саитова, то он был пленен командой премьер-майора И. Штерича еще в августе 1774 года. Данное обстоятельство трагически сказалось на его судьбе, поскольку смягчение действий властей по отношению к повстанцам-башкирам наметилось лишь в конце 1774 года. Не дожив до этого времени, Аит скончался в Казанском остроге, а его сын Рафик был определен в гусары.

Риза Ишмурат (слева), драматург и режиссер, 1945 г.

Башкиры рода Уран XIX—XX веков

Необходимо упомянуть еще одну известную личность из числа уранских башкир, а именно Абдука (Аптика) Чептарзяпова (Чаптарова, Чапдарбаева), служившего походным старшиной Уранской волости и жившего в селе Карманово. Он был участником Польского похода Башкирского войска 1771—1773 годов. За заслуги был награжден саблей генерал-майором князем Урусовым и произведен в звание походного старшины. Во время Пугачевщины он оказался в рядах повстанцев. Однако, вялые действия Абдука на первом этапе движения, а затем открытый переход на сторону правительства иллюстрируют вынужденный характер его участия в восстании, обусловленный всеобщей стихией мятежа в Башкирии осенью 1773 года.

В 1798—1800 годах он служил начальником 10-го башкирского кантона, несмотря на то, что был против введения кантонной системы управления и выступал за сохранение старых условий военной службы башкир. Он также выступал за выселение из Башкирии всех припущенников — мишарей и татар. Свои предложения Абдук изложил в прошении на имя императора Павла I. Отмечая, что башкиры были участниками Крымского (в 1675 году), Азовского (в 1696 году), Шведского (в 1701—1705, 1708—1710 годах), Прусского (в 1757—1759 годах), Польского (в 1771—1772 годах), второго Шведского (в 1789—1790 годах) походов русской армии, он писал: «На оные земли от прародителей в.в. высокославных всероссийских государей жалованы нам грамоты, по которым не малое время предки наши, а по них и мы свободно пользовались. После ж того на тех землях выстроены некоторые города и крепости, также проложены и дороги, и поселены на наших землях народы, а именно: мещеряцкой, тептерский, бобыли и другие (…). Просим в.и.в. избавить нас от такового угнетения и тех народов повелеть переселить на состоящие в Оренбургской губернии пустопорожние казенные земли».

Халим Амиров среди комсостава Петроградской группы башкирских войск, 1919 г.

Национальное (автономистское) движение начала XX века вовлекло в свои ряды широкие слои башкирского народа, в том числе уранских башкир, среди которых следует отметить Халима Амирова, уроженца аула Новый Уртаул нынешнего Янаульского района РБ. В мае 1919 года он был назначен политкомиссаром Отдельной Башкирской бригады, сражавшейся на Южном фронте против войск Деникина. Осенью 1919 года, когда 10-тысячная группировка башкирских войск была отправлена на Петроградский фронт для защиты северной столицы от войск генерала Юденича и финнов, по личному поручению А.-З. Валиди туда отправился тот же Халим Амиров в качестве его специального представителя.

Дело в том, что оперативное и политическое управление башкирскими войсками полностью переходило в руки красного командования, поэтому лидер башкир хотел иметь там свои «глаза и уши» в лице своего доверенного лица. Последний должен был пресекать любые попытки агитации среди башкирских солдат в духе пролетарского интернационализма и «мировой коммуны», а значит, против идеи национального самоопределения башкир.

Из среды уранских башкир также вышли Герой Советского Союза Магсум Имамутдинов (д. Кызыл-Яр), писатель Гайнан Амири (д. Новый Уртаул), народный артист РСФСР и Республики Башкортостан Радик Гареев (г. Янаул), татарстанский драматург и режиссер Риза Ишмурат (д. Бадряш) и другие.

Источник статьи: https://realnoevremya.ru/articles/103854-bashkiry-roda-uran